Флогистон

28.12.10 15:08Сколько просмотров этой статьи2357

Если философия не наука, то философ — не ученый, а мудрец — волшебник из сказки, которого следует слушать, подозревая подвох. Ведь он, как пифия, не от мира сего и, в сущности, говорит стихами.

  • Родись ты 100 лет назад, — сказал мой друг философ Пахомов, — был бы марксистом.

Я уже и не спорю, потому что и впрямь вырос под его влиянием:

«Коммунизм, — донеслось до меня из «Незнайки», — есть свободный труд свободно собравшихся детей». «И взрослых», — добавил я, прочитав Стругацких. От них я научился главному у Маркса — мистерии труда. Об остальном читали только диссиденты. Самого образованного звали Зяма Кац. Из принципа он взял себе псевдоним Левин.

— Почти Ленин, — объяснял он, — но наоборот.

Это тоже не способствовало карьере. Из газеты его выгнали за политическую близорукость, которая была не меньше обыкновенной. Зяма и правда с трудом различал окружающее. Поэтому больше он уже нигде не работал — при любом режиме. Как, в сущности, и его учитель. У Зямы я научился, с одной стороны, не доверять философии, из-за того что она не способна разглядеть грубую действительность, а с другой — любить ее, причем за это же.

Мир философов никогда не похож на наш, ибо они видят в нем лишь то, что им нужно. Биография мудрецов — история чудовищных провалов. Платона за заблуждения продали в рабство. Конфуция прогнали за жестокость, когда он казнил гастролирующих акробатов. Маркс предсказал революцию не в той стране. Гегель считал Азию безнадежной. Шпенглер ему вторил. Адорно приравнял джаз к фашизму. Виттгенштейн опроверг философию, а потом опроверг себя.

Хорошо еще, что философов обычно нигде не слушались, кроме, конечно, той страны, где я вырос. Считая себя марксистской, она поступала ровно наоборот тому, чему училась. Безделье было нормой, труд — преступлением, и каждый, кто хотел честно работать, становился, как Сахаров, диссидентом или, как я, эмигрантом.

— Как вы стали сатириками? — спросили польских сатириков, навестивших в 60-е годы Москву.

— Этому, как и всему остальному, — лояльно ответили польские сатирики, — мы обязаны советской власти.

Со мной — та же история. Советский опыт — судьбообразующий, и чего бы я ни насмотрелся в новой долгой жизни, на дне души расположилась жаба подсознания, которой я дорожу, как снами, хотя и среди них встречаются кошмары.

Прежняя жизнь выработала иммунитет к самому сладкому соблазну философии — системе. Лучше ее нет ничего, ибо система дарит иллюзию универсальной, то есть научной, истины. Стоит ею овладеть, как возникает маниакальное желание приспособить систему к делу. И чем лучше это получается, чем убедительнее примеры, чем глаже выводы, чем шире поле применения и чем сильнее сила притяжения, тем хуже, потому что заблуждение будет длиться дольше, но кончится тем же. Рано или поздно выяснится, что система подходит всем, кроме тебя. Нет такой системы, чтобы я в нее вписался. Другие — другое дело. Мы просто вынуждены их упростить, чтобы они поместились в видоискатель любви и ненависти. Но «Я» противоречит любым обобщениям, включая собственные.

Дожив до восьмидесяти, Платон написал на прощание сухие «Законы», из которых следует, что он изрядно разочаровался в платонизме. И его можно простить, потому что пока человек жив, его система не закончена, а когда он мертв, ее пишут другие.

Философия всегда врет, и в этом она неотличима от остальной словесности. Разница в том, что философы играют роль и авторов, и персонажей. Верить им можно лишь настолько, насколько мы принимаем выводы Гамлета или рассуждения Болконского — внутри переплета и в пределах контекста. Но уж тут философия незаменима: она углубляет реальность, защищая нас от грубой — поверхностной — действительности.

Неудивительно, что в жизни, во всяком случае — моей, философия играет роль, смежную с религией: не верю, надеюсь и не могу обойтись. Как блудный сын, я возвращаюсь в храм, чтобы все начать сначала. Со временем надежда мелеет, но восторг остается.

Если философия — наука, то философов можно не читать. Объективное знание не требует автора. Чтобы пользоваться периодической таблицей, вовсе не обязательно знать Менделеева. Кто, скажите мне, читал Ньютона?

Будь философия только наукой, с ней лучше было бы знакомиться в пересказе. Изложение чужих мыслей — отдельная область словесности. Как критика при литературе, она неизбежно вносит много своего и бывает прекрасной. Но одно дело философов изучать, другое — читать, и уж совсем третье — мыслить самому. Малевич, например, убедившись, что не в силах понять философию, сочинил свою — пять томов, столь же невразумительных и, говорят, гениальных, как его квадраты.

Мне этого не понять, потому что мыслить мысль я умею лишь заодно с мыслителем. Но расставшись, каждый остается при своем. И я не знаю, сколько чужого стало моим, попало в подкорку и образовало то, что люди серьезнее, чем я, называют «мировоззрением». Моя философия — неопределенная и ситуативная. Она кормится за чужим столом, предпочитая шведский завтрак.

Отложив систему, я всякого философа пытаюсь превратить из западного в восточного, вроде Лао-цзы. Когда всякая целостность сомнительна, больше доверия вызывают сентенции, метафоры, примеры, обрывки, фрагменты, руины и зерна. Если мысль тянуть слишком долго, она начинает рваться. Но это еще не значит, что она была лишней в начале или в конце своего пути. Не обязательно покупать сразу весь пакет. Для меня философия квантуется, как яйца в пасхальной корзине, и каждый может выбрать себе фрагмент по вкусу. Но для этого философию нужно читать точно так же, как любую другую книгу: не ради правды, а ради удовольствия. Если философия не наука, то философ — не ученый, а мудрец — волшебник из сказки, которого следует слушать, подозревая подвох. Ведь он, как пифия, не от мира сего и, в сущности, говорит стихами.

Еще я люблю у философов то, что они говорят попутно. Чтение философа ведет по извилинам мысли, которая спрямляет пересказ, ищущий вывода, а не пути к нему. Но когда нам нет дела до науки, читателю достается и обочина теории, а то и вовсе случайное, постороннее, лишнее и очаровательное отступление. «Гениальная болтовня» — не только «Евгений Онегин», это — все, что написано с любовью к свободе и доверием к себе. Поэтому я не пропущу у Шопенгауэра фрагмента о том, что животные отличаются от людей отсутствием шеи:

«Даже у высших животных голова и туловище гораздо больше представляют собой одно целое, чем у человека, чье тело носит голову, но чья голова не служит телу».

Шопенгауэр жил в Гамбурге, где был лучший зоопарк Европы. В нем философ мог бы увидеть жирафа. Но жираф не вписывался в эту азартную версию эволюции, потому что ее венчает Аполлон Бельведерский:

«Обозревающая все вокруг голова бога муз так свободно стоит на плечах, что кажется совершенно отрешенной от тела, уже неподвластной заботе о нем».

Не только с этим — со всем, что написано у Шопенгауэра, трудно согласиться. Ведь он даже самоубийство считал чрезмерно оптимистической перспективой. Но не сумев убедить человечество в полной ничтожности его существования, Шопенгауэр оставил нам лазейку, к которой так часто прибегают философы, — эстетику.

Искусство — пожарный выход философии. Это — лазейка от Бога к творчеству. Когда мысль не находит выхода из тупика и не может себя выразить словами, остается только петь. К этому компромиссу прибегали даже радикалы. У Хайдеггера бытие говорит сквозь Гельдерлина. Из разочаровавшихся философов получаются превосходные авторы. Например — Т.С. Элиот.

«Мне надоело притворяться, — говорил он, когда его спрашивали о сочиненной в университете философской диссертации, — что я понимаю то, что в ней написал».

Беккет решил эту проблему еще радикальнее. Его довоенная поэма рассказывает о Декарте и состоит из ссылок. После войны он учился — и научился — обходиться даже без слов. Хайдеггер, которому это не удалось, приносил студентам кусок коры и утверждал, что в ней больше философии, чем во всех книгах.

Шопенгауэр нашел противоядие от собственной философии в прекрасном, и за это Вагнер восемь раз подряд прочел его книгу, а Фет перевел ее на русский.

Лекарство от отчаяния этот якобы беспросветный философ находил в акте глубокого созерцания, когда мы, забыв о себе, становимся «прозрачным зеркалом объекта: будь то пейзаж, дерево, скала, здание, и нам кажется, будто существует только предмет, и нет никого, кто бы его воспринимал».

На нет и суда нет, резюмирует Шопенгауэр, предлагая свой рецепт спасения:

«Тот, кто погружен в это созерцание, уже не индивид, ибо индивид уже потерялся в этом созерцании, а чистый, не подчиненный воле, не ведающий боли, находящийся вне времени субъект познания».

В сущности, это террористический гуманизм: чтобы бы «не ведать боли», надо стереть того, кто способен ее испытать.

Шопенгауэр обладал, мягко говоря, скверным характером. Он всю жизнь злобно завидовал Гегелю и спустил с лестницы квартирную хозяйку. И все же я не могу спокойно читать это «жалкое место», где Шопенгауэр кажется Башмачкиным от философии. Маленький человек, за которого страшно и обидно уже потому, что он один из нас. И опять — Чехов, который тут был и все понял. Не зря его бунтующий дядя Ваня кричит, что мог бы стать Шопенгауэром. Это смешно и точно, ибо в каком-то смысле дядя Ваня и есть Шопенгауэр — философ, смертельно напуганный жизнью.

За это я тоже люблю философов. Какую бы жизнь они ни вели — упорядоченную, как Кант, рискованную, как Сократ, чиновничью, как Гегель, или пьяную, как Веничка Ерофеев, — она неизбежно кажется эксцентрической, потому что все важное происходит в уме: сумо мысли. Такая биография завораживает как раз тем, что со стороны ничего не видно. Жить духом — чистая авантюра, и философ, особенно домосед вроде Канта, представляется мне флибустьером, только наоборот.

Чтение философии — привилегия, позволяющая побыть с философом, ощутить аромат его мысли, а если удастся, то полюбоваться видом из его окна (в «хижине» Хайдеггера оно выходило на альпийский склон, что компенсировало отсутствие водопровода).

Я понимаю, что по внешнему нельзя судить о внутреннем, и никакой пейзаж не поможет продраться сквозь дебри дважды чужого языка. И все же нас соблазняет наивная попытка примерить, так сказать, наряд философа, иногда — буквально. Пахомов, посетив в Вене музей-квартиру Фрейда, ушел из нее в пальто учителя, но был остановлен на лестнице.

— Философия, — сказал мне Пахомов, — летопись заблуждений, грандиозных, дерзких, увлекательных и бесполезных, как история алхимии.

Он, конечно, прав, потому что я заглянул в конец. На рубеже веков, подводя итоги 2500-летнему проекту, Всемирный конгресс философов признал, что им так и не удалось добиться главного: выйти за пределы человеческого разума и найти нечто от него не зависящее.

— Что же такое философия? — спросил я Пахомова.

— Газ флогистон.

— Но ведь его нет!

— Пока в него верили, флогистон работал.

— А когда перестали верить?

— Придумали другой флогистон.

Александр Генис, Новая газета

Похожие новости

в Николаеве состоялся детский инклюзивный показ мод
Заводская администрация выдала 50 приемным семьям сертификаты на приобретение одежды и обуви

Суббота, 12.06.2021

Закругление верхнее-левое

20:26В Николаеве скандальный перекресток Крылова не собираются реконструировать

19:01“Желтый” уровень опасности: в Николаеве и области ожидается резкое ухудшение погоды

18:00В Николаеве проверили техническое состояние маршруток

17:36Нидерланды – Украина: букмекеры назвали фаворита матча Евро-2020

17:02В Николаеве школьники провели эко-акцию

16:23Украина меняет тактику по сближению с НАТО

16:05Надя Дорофеева выпустила клип на новый трек

15:33Праздник 12 июня: какой сегодня день, что категорически нельзя делать

15:15Игры, конкурсы и уборка: в Николаеве состоялся фестиваль «Yard Fest»

14:30“Очередное бюджетное корыто городской власти” и “власти без мозгов”: николаевцы о строительстве троллейбусной линии в Корабельном

14:09Пандемия COVID-19: количество заболевших превысило 175 миллиона случаев

14:00«Формирование бюджета не должно быть междусобойчиком»: Владислав Чайка о сговоре «промэрской» фракции с городскими чиновниками

13:44Одежда из меха: Израиль первым в мире ввел запрет

13:28ДТП у Певромайську: загинув водій мотоцикла

13:07В Николаевской области спасатели ликвидировали пожар хозпостройки

12:39COVID-статистика в Украине: 1 274 новых случаев

12:11Прожиточный минимум украинцам могут поднять вдвое

12:00Владислав Чайка предложил николаевцам фиксировать нарушения большегрузов в городе

11:36Пропавшую ранее 2-летнюю девочку нашли целой и невредимой

11:07На Донбассе погиб украинский военный

10:43В центре Николаева ДТП: есть пострадавший

10:25Вакцинация в Николаевской области: 1 979 человек получили прививки от коронавируса

09:59Укрпочта презентовала марку к Евро 2020

09:34В Николаеве 12 июня ожидается теплая и солнечная погода

09:02Стало известно, сколько николаевцы задолжали за коммуналку

08:40Названы лучшие для жизни города мира

08:07В Николаевской области разыскивается пропавшая без вести 2-летняя девочка

 11.06

20:00Владислав Чайка настаивает на бесплатном детском питании в Николаеве

19:00На Харьковщине ливень смыл асфальт, а Днепр засыпало градом. Фото и видео непогоды

18:19В Украине изменят систему оплаты труда чиновников

17:00“Хотели как лучше, получилось как всегда”: николаевцы о строительстве троллейбусной ветки в Корабельном районе

16:23Названа дата встречи Байдена с Меркель

16:09Победители Евровидения-2021 снялись для модного глянца

15:40Израиль разрешил авиарейсы в Украину

15:18Лучшим боевым медиком стал очаковский "морской котик"

14:54В Николаеве по итогам конкурса выбран возчик мусора

14:30У Миколаєві слідчі повідомили про підозру двом молодикам у розбійному нападі на неповнолітнього

14:11У Миколаєві по вул. Генерала Карпенка продовжується ремонт троурару

13:47"Большая стройка": продолжается ремонт Арбузинской школы

13:29У Миколаєві поліцейські затримали рецидивіста за розбійний напад

13:08Возле Южноукраинска построят новый мост

12:45В Николаевскую область доставили 3,5 тысячи доз вакцины Pfizer

12:19Николаевские спасатели предупреждают о резком ухудшении погоды

11:47Николаеву передали новую спецтехнику

10:59Летняя жара будет усиливаться с каждым годом, - прогноз ученых

10:37В Украине взлетят тарифы на тепло и горячую воду: сколько теперь будем платить?

10:15По результатам второго этапа конкурса "Наша громада" попали 4 ОТГ из Николаевской области

09:5411 июня пройдет открытие XVI чемпионата Европы по футболу

09:33В Коблево пройдет масштабный мультифестиваль "Koblevo Freedom Fest"

09:10COVID-статистика в Украине: 1 603 новых случаев

08:48Поліцейські Миколаєва розшукують безвісти зниклого студента Дмитра Шаламая

08:29Сутки на Донбассе: боевики 12 раз обстреливали позиции украинских военных, один раненый

08:06Где в Николаеве сегодня не будет света: найдите свой адрес

 10.06

20:25Депутат Владислав Чайка провел прием граждан в Ингульском районе

19:20На Николаевщине правоохранители провели операцию "Мак"

18:40В Николаеве запустят всеукраинский проект «Чистые пляжи вместе»

17:50Медицинские маски проверили на эффективность во время кашля

17:00Николаевские синхронистки - бронзовые призеры чемпионата Украины

16:30На таможне назвали главного врага реформы

16:14В Николаеве Варваровка застыла из-за пробок

Архив новостей
Закругление нижнее-левое

Фоторепортажи

Анонсы и реклама


в Николаеве состоялся детский инклюзивный показ мод
Заводская администрация выдала 50 приемным семьям сертификаты на приобретение одежды и обуви