Давид Сакварелидзе: Генеральным прокурором должен быть украинец

22.07.15 16:52Сколько просмотров этой статьи1808Сколько комментариев этой статьи0

В приемной 33-летнего заместителя генпрокурора, грузина Давида Сакварелидзе людно. Несколько человек ожидают своей очереди, пока Сакварелидзе общается с журналистами одного из украинских телеканалов.

Время, предназначенное для интервью "Украинской правде", уже прошло. Сакварелидзе на задержку не обращает внимания, здоровается и приглашает в просторный кабинет.

Обстановка в рабочем помещении грузина, который приехал работать в Украину по приглашению Администрации президента, довольно аскетична. Здесь несколько флип-чатов, где нарисованы какие-то схемы на грузинском языке, компьютер IMac.

Сакварелидзе интересуется предложили ли "Украинской правде" чай или кофе, а через несколько секунд угощает чурчхелой – известным грузинским лакомством.

Во время разговора в кабинет заходит Георгий Вашадзе. Это товарищ Сакварелидзе, член грузинского парламента, с которым тот работал над концепцией Антикоррупционного бюро.

Грузины работали в Украине еще с октября прошлого года. Но первым громким делом и успехом Сакварелидзе стали обыски у заместителя председателя главного следственного управления ГПУ Владимира Шапакина и заместителя прокурора Киевской области Александра Корнийца.

Расследование и спецоперацию инициировала "новая команда" в ГПУ – Сакварелидзе и еще один заместитель Виталий Касько. Для проведения обысков привлекли спецподразделение СБУ "Альфа".

Ответ не заставил ждать себя долго. Через несколько дней уголовное дело было возбуждено в отношении следователей, которые инициировали обыски у высокопоставленных сотрудников Генпрокуратуры.

Фактически это стало началом противостояния между "старой" и новой" командой ГПУ. Улаживать конфликт пришлось лично Порошенко, публично подписывая поправки в закон "О прокуратуре" в присутствии Сакварелидзе и Шокина.

Дело против следователей поспешно закрыли. Но такие действия со стороны "старой команды" ГПУ были толчком к разговорам, что, возможно, Сакварелидзе уже в ближайшее время возглавит ГПУ, ускорился и процесс сбора подписей нардепов за отставку действующего генпрокурора.

Сам заместитель генпрокурора предпочитает не говорить об этом инциденте. Во время интервью он пытался всячески обойти эту тему, то и дело повторяя, что хочет говорить исключительно реформе – 20 июля стартовал конкурс на вакансии руководителей местных прокуратур, который курирует Сакварелидзе.

Параллельно с этим он обещает новые дела против прокуроров-взяточников. И действительно, после интервью "новая" команда в ГПУ снова отличилась – вместе с СБУ генеральная инспекция ГПУ задержала прокурора прокуратуры Киевской области по подозрению в системной наркоторговле.

Собеседники "Украинской правды" в ГПУ говорят о том, что Сакварелидзе действительно очень энергичный, но первое дело с задержанием прокуроров-взяточников было проведено с процессуальными нарушениями, поэтому вряд ли ГПУ будет иметь успех в суде.

Тем не менее, в ГПУ Сакварелидзе считают преемником Шокина. Вопрос только во времени. Замена "старого" на "нового" может состояться уже в октябре. На это же время запланированы и изменения в правительстве.

– Двадцатого июля начался прием документов на вакансии руководителей местных прокуратур. Как продвигается этот процесс?

– Задача не в максимально большом количестве людей, а в том, чтобы подавались нормальные люди, чтобы поверили, что что-то меняется.

Нам нужно реально изменить систему. Мы ожидаем наплыв к концу текущей недели. Им же нужно собирать документы, справки всякие – это займет несколько дней. Думаю, к четвергу-пятнице будут очереди. Пока подались единицы.

– Сколько заявок вы ожидаете?

– Не знаю, сложно сказать. Такой конкурс проходит впервые. Нам нужно 700 прокуроров. Если учитывать, что раньше был конкурс на семь вакансий, куда Инна тоже попала (показывает на помощницу – УП), и заявки подали пять тысяч человек, а там не было таких жестких требований. Там мы набирали и бизнес аналитиков, и HR и PR-менеджеров, и сервис-менеджеров, то может быть очень много заявок.

– Но ваша публичность связана не только с началом конкурса, а и с событиями, которые происходили в ГПУ предыдущие две недели.

– Наша публичность связана с изменениями в ГПУ, давайте скажем так. И в эти изменения входит борьба с коррупцией и системные перемены. Говорить только об одном, оставив без внимания другое, невозможно. Потому что маленькая служба внутренних расследований ГПУ не доберется до всех непорядочных прокуроров. Там у нас лимитированный ресурс. Конечно, точечно мы можем ударить где-то словить кого-то на коррупции, но системно – нет.

– Вы можете подробно рассказать о том, как вы готовили операцию с двумя задержанными прокурорами?

– Давайте я расскажу вам об этом в отдельном интервью, сегодня я хочу говорить исключительно о реформе. В другой раз и на следующей неделе – с удовольствием. Для нас критически важно использовать эти две недели для набора кадров.

– Но вы же сами говорите, что без борьбы с коррупцией невозможно провести системных изменений.

– Да, но две недели крутилась эта тема. Уже всем она надоела. О реформе. Я уже достаточно рассказал.

– Но вопросы остались.

– Какие?

– Почему, проводя операцию, вы не известили своих руководителей? Ни генпрокурора Виктора Шокина, ни Владимира Гузыря, который на тот момент исполнял обязанности Генпрокурора, пока Шокин был за границей.

Гузыря набрали, когда началась операция. Я не буду больше говорить об этом деле, давайте о реформе.

– "Украинская правда" будет задавать те вопросы, которые считает нужными и важными. В истории со скандалом в ГПУ осталось очень много вопросов.

– Прокуратура продолжает работать. Работаю с генпрокурором, он подписал приказ "О положении конкурсного отбора", утром с ним общался: расписали все по времени, распределили наших сотрудников, система продолжает работать.

Коррупционные дела будут в будущем, к сожалению, такой уж процесс. На сегодняшний день системных проблем в работе, откровенно говоря, у меня нет.

– Это было схлестыванием старых и новых систем в ГПУ?

– Схлестывание старой системы – это системная замена 2550 районных прокуроров и их заместителей. Это схема кадров, новые подходы и люди. Я имею в виду людей не только извне системы, но и наших сотрудников, которые работали на низших слоях, но у них никогда не было возможности самореализации. Я тут фактически один иностранец, тут все делают украинцы.

– И как вам работается с украинцами?

– Прекрасно. За несколько месяцев построили прекрасную команду – управление реформ, набрав людей через конкурс, а второе управление – по расследованию преступлений, совершенных прокурорами. Так называемая генеральная инспекция, где также работают украинцы, и они всем занимаются.

– Вы презентовали концепцию инспекции по расследованию преступлений президенту несколько месяцев назад. Он сказал, что поддержит, если будут результаты, верно?

– Да, с президентом Порошенко я встречался в марте, еще будучи депутатом грузинского парламента.

Администрация президента пригласила нас работать над концепцией Антикоррупционного бюро. Там была системная презентация. Система внутреннего и внешнего контроля в ГПУ. После этого он предложил мне заняться этим вопросом. Он (Порошенко – УП) – человек трудолюбивый. Я еще тогда шутил с Георгием (Вашадзе, коллега Сакварелидзе – УП), что углубляется в детали.

Он несколько раз возвращался к слайдам, уточнял, как работает эта система по закону в Грузии, уточнял, как в Украине. Он реально хорошо владеет украинским законодательством, видно, что он юрист. Он уточнял, что такое генеральная инспекция. Внутренняя безопасность? Нет, говорю, у внутренней безопасности прокуратуры нет функции следствия и процессуального руководства. Нужно, чтобы отдельно были эти функции для расследования коррупционных преступлений, совершенных прокурорами, чтобы были конкретные случаи наказания и выявления.

После мы вместе собрались с президентом и Шокиным, Генпрокурор дал добро, и мы создали это управление, хотя из-за формальных процедур его удалось запустить только три недели назад. Мы назначили следователей и запустили систему.

– История с прокурорами-взяточниками –это все-таки первый блин или наоборот успех в вашей работе?

– Ну, у нас до этого уже был случай, когда арестовали межрайонного прокурора Полтавской области за коррупционные преступления, там уже есть приговор. Это фактически было второе шумное дело, а они еще будут.

Главное сейчас системно запустить эту реформу, чтобы не пришлось по отдельности все перепроверять и разрываться на сто частей, когда у тебя фактически нет ресурса, а уже в системе находить правильных людей.

Я просто хочу попросить всех квалифицированных украинцев, которые часто задают вопрос о том, как они могут помочь: надо самим заходить в систему и менять ее.

Невозможно только через внешнее влияние консультативных советов и общественных организаций существенно менять систему. Можно на нее влиять, давить, но переформатировать систему таким образом изнутри – невозможно.

Для нас основной вызов – сократить пропасть между гражданским обществом и прокуратурой. Для этого нужно интегрировать гражданское общество в систему.

Президент очень поддержал идею, когда региональный прокурор сам не назначает местного прокурора. До этого все кандидатуры подавались областными прокурорами генеральному, и уже генеральный прокурор их назначал. Сейчас они будут сами пробиваться и уже ничем не будут зависимы от генпрокурора кроме субординации.

Я знал, куда шел и такую большую систему будет сложно менять, но уже появились первые признаки успеха. На меня чуть-чуть скептически смотрели, когда мы собирали всех участников этого процесса: международные организации, депутатов, которые изначально участвовали в разработке этого закона (О прокуратуре – УП) и попросили у них переходной этап, потому что европейские стандарты, заложенные в этом законе, невозможно было бы запустить, не очистив саму систему.

Там заложена система самоуправления прокуроров, совет прокуроров, конференция прокуроров. Это написали европейцы, а украинцы согласовали между собой, но никто не позаботился о том, кто будет это запускать. Поэтому мы решили просто взять переходной этап, запустить этот процесс, чтобы 70% состава в прокуратуре были новые люди, которые принесут новое видение.

– Как устроена инспекция по расследованию преступлений?

– Там два управления. Одно управление подо мной – это следственное управление, а есть отдел процессуального руководства, который под Виталием Касько. Там трое прокуроров.

– И на них есть давление, о чем говорил ваш коллега Виталий Касько?

– На данный момент ни одного уголовного дела нет, Шокин своим решением все закрыл, когда приехал, сейчас работаем абсолютно нормально.

– Следователи не демотивированы?

– Да нет, наоборот. Это те люди, которых поддержало первое лицо государство. Это им он послал сигнал, а не мне на самом деле.

Я прошел радикальную оппозицию в Грузии, войну 2008 года и сейчас прохожу много перипетий. Главный месседж был послан тем следователям, которые поверили, что можно пойти за новой Украиной и добрались до самых высоких должностей в ГПУ, поверив, что никому не позволено заходить за красную линию.

– Сколько человек в вашей команде в ГПУ?

– Моя команда – это плохо звучит. В управлении реформ работает где-то около 15 сотрудников, включая прокурорских и не прокурорских сотрудников. В управлении генеральной инспекции работает семь следователей плюс два руководителя и три процессуальных руководителя. Для начала этого достаточно, а дальше придется расшириться.

– Вас не смущает, что все открывается, закрывается ручными методами? Вот посадил президент за стол вас и дело закрылось…

– Давайте не будем себя обманывать – без политической поддержки президента, который нас пригласил сюда, без поддержки генерального прокурора…Украина такая страна, что невозможно достичь системных изменений. Надо быть реалистами. Конечно, в европейских странах редко происходит, что на таком уровне решаются такие вопросы, но страна меняется, и каждая ступень должна иметь политическую и общественную поддержку. Если бы ее не было, меня бы здесь не было. Мы конечно смелые люди, но не смогли бы без общественной и политической поддержки.

– А внутреннее сопротивление насколько сильное?

– А вы сами подумайте: 2550 должностей фактически остаются вакантными и людям, которые там работали, придется или увольняться или принимать участие в конкурсе, который они пройдут или нет. Конечно, будет очень много недовольных.

– Как они выражают свое недовольство?

– Пока, наверное, ищут какой-то выход, кто-то будет выходить на кого-то, придумывать схемы.

– Какие это могут быть схемы?

– Не знаю, я сложно могу представить, что коррумпированный человек преодолеет четыре сложнейших этапа.

Первый этап – профессиональный тест, где пять тысяч уже опубликованных вопросов и пять тысяч правильных ответов. Если человек выучит пять тысяч ответов, то его уже можно переводить во второй тур, потому что это достаточно сложно.

Второй этап – тесты общих знаний, которые опробованы и в Европе, и в Украине и сдаются в частных больших компаниях. Это проверка логического мышления кандидата.

Третий этап – анкета для психологического портрета кандидата и четвертый – это собеседование в онлайн режиме с конкурсной комиссией. Там будет подключена веб-камера, и вся Украина сможет увидеть, как проходит собеседование. Конкурсная комиссия состоит из наших сотрудников и трое представителей, которых предоставит Рада.

– На каком этапе возможна коррупционная составляющая?

– Как можно разных людей подкупить и убедить, чтобы ты прошел все эти этапы, не представляю. Еще один этап – спецпроверка. Выбираются три самых лучших кандидата, они все проходят спецпроверку и после этого генеральный прокурор назначает одного. То есть и генпрокурор и местный прокурор в назначении заместителей ограничены в своем выборе. Мы не идеализируем процесс. Могут быть ошибки, могут быть риски.

Но это процесс, которого никогда не было в этой стране.

– Давайте честно: генпрокурор Виктор Шокин работает в этой системе в 1980-х годов, как и его заместитель Гузырь. В ГПУ работают и их родственники. Это достаточно сложная система в Украине. Не кажется ли вам, что процесс куда глубже, чем 2550 должностей в ГПУ, которые фактически останутся вакантными.

– Никакого сопротивления в этом процессе от Шокина не было. Он генпрокурор, у него есть все полномочия. Если бы хотел, он бы помешал. Остальное – увидим. Процесс будет настолько резонансным, что все наверняка увидят, если тут будут системные сбои или внутренние проблемы и вмешательства.

– Я о том, что задержанием двух прокуроров пока Шокин был за границей, вы фактически поставили под сомнение его авторитет и репутацию, дав депутатам возможность собирать подписи за его отставку, чего раньше с ним не происходило.

– Виктор Николаевич ознакомился с результатами дела и сказал, что сам не сомневался в том, что эти люди виноваты. Откровенно вам говорю.

– А Гузырь?

– Это другой вопрос. У всех есть свое мнение, свои ценности и прошлое в Генпрокуратуре. Кто бы на это не смотрел по-другому, я отвечаю за реформы в этом учреждении, у меня есть доверие и мандат от президента и общественности.

– Касько в одном из интервью говорил, что странно, что Гузырь не уволил своих подчиненных, а просто отстранил их. Люди, которые готовы идти до конца, скорее всего его бы уволили.

– Люди, несмотря ни на что, идут до конца. Результаты будут, проверка будет касаться всех. Есть много заявителей не только бизнесменов, а и физических лиц, которые не хотят идти на поводу у прокурорских и силовых ведомств.

– Зачем было устраивать показательное примирение в Администрации президента?

– Потому что у общественности были вопросы. Я профессионально Виктора Николаевича очень уважаю на самом деле. Я работал с прокурорами по характеру намного сложнее, чем он. Мой товарищ в Грузии, пусть не обижается, я был его замом 9 месяцев, и было намного сложнее, чем с Виктором Николаевичем. С ним легко работать и он старается понимать, что систему нужно изменить. Нужно всем отдать должное, зачем обвинять человека в том, что он не делал. Если будут проблемы, вы первые об этом узнаете, не вопрос.

Все, кто сегодня пойдут не за мной, а за реформами в украинском государстве, будут оценены очень высоко. В Украине высоко ценится справедливость и честность прокурорского сотрудника. Улучшить имидж прокуратуры можно за несколько дней при помощи резонансных расследований.

– Вас предлагали взять на содержание за 10 млн долларов ежемесячно. Расскажите об этом деле?

– В Украине очень большой размах. Я не думаю, что я первый или последний человек, которого заинтересовали большими суммами. Эта сумма тогда звучала нереалистично, но сейчас, учитывая размахи в государстве, мне кажется наоборот.

– Это сколько нужно зарабатывать, чтобы предлагать вам такие деньги?

– Большая страна. Это первый вопрос, который я себе задал, потому что сперва не поверил. Но заявление все-таки зарегистрировали. Сейчас это дело в главном следственном управлении у Юрия Столярчука.

– Когда будут результаты?

– Я не знаю, сам не веду расследование. Я дал показания, там все написано настолько конкретно, насколько это возможно.

– Взятку предлагали через посредника?

– Давайте о реформе. Интриг у вас достаточно бывает за день. Главное, сейчас сфокусироваться на том, чтобы лучшая часть общества не боялась менять систему.

– Есть ли у вас уверенность, что начатые вами громкие дела удастся доводить до завершения, учитывая состояние судебной системы в Украине?

– Я учитываю все риски, и что завтра произойдет чудо, и кого-то оправдают или вместо денег там может оказаться бумага. Все возможно, пока система неправильно выстроена. Но у меня есть надежда, что прокуратура сделала первый шаг, а за ней пойдут и суды. Риски всегда есть, но надо двигаться вперед и не унывать, если будет что-то не так.

– С чем связано мое скептическое отношение…

– Я заметил, что вы скептически настроены.

Вы у нас брали интервью в феврале прошлого года, и вы могли бы тогда предвидеть, что мы дойдем до такого уровня. Не говорю, что мы сотворили чудо или революцию, но находимся на этом этапе. Давайте я с вами встречусь в октябре, когда будут первые результаты этого конкурса и будете смотреть по-другому. Реформа приносит плоды через несколько месяцев или лет. В Грузии, когда мы делали реформы, их результаты тоже были заметны не сразу. Первое время казалось, что ничего не происходит.

– Вы раннее говорили о том, что в Украине повторить опыт Грузии не получится.

– Очень сложно. Потому что другая страна и специфика, политическая элита более фрагментная, не такая, как в Грузии. Здесь больше политических партий, фрагментирован и парламент. В Грузии все было легче с вертикалью и консолидацией власти. И не было длительной войны с Россией.

– После скандала с задержанием прокуроров многие заговорили о том, что видят вас на посту генпрокурора вместо Виктора Шокина.

– Генеральным прокурором Украины должен быть украинец . У меня нет амбиций стать первым лицом в каком-нибудь государственном учреждении, у меня есть профессиональные амбиции доказать, что в Украине можно что-то поменять на благо государства. В свои 33 года хочу доказать это.

– Вопрос о скептическом отношении состоял в том, что со времен Евромайдана у нас третий генпрокурор и нет громких посадок и результатов расследований. Почему у вас есть уверенность?

– По тем направлениям, за которые я отвечаю, всегда будут результаты. Народу нужно дать конкретные примеры, что можно что-то поменять.

– Вы получили украинское гражданство и вышли из грузинского?

– У меня по закону будет два года, чтобы выйти из грузинского гражданства. У меня еще не было времени туда поехать. Но процедуру выхода из грузинского гражданства должна запустить Грузия. Я заявил о своем намерении получить гражданство другого государства.

– Государство Украина платит вам шесть тысяч гривен, вы сдаете свою квартиру в центре Тбилиси и на эти деньги снимаете жилье в Киеве. Игра стоит свеч?

-- Конечно. Я надеюсь, что через год зарплата рядового прокурора будет в два или в три раза больше, будет определенный престиж и чувство достижения, что что-то поменялось.

-- Наши собеседники в АП говорят о том, что существует неформальный зарплатный фонд, из которого люди получают зарплату.

– Какие люди?

– В том числе и вы. Даже называли суммы конкретных ежемесячных гонораров. И что фонд существует на пожертвования крупных бизнесменов, которые участвуют в гостендерах и заинтересованы в том, чтобы у них не было проблем с правоохранительными органами

– Я, наверное, не дошел до этого фонда. Подскажите, где находится. Если для моих ребят найдется официально такой фонд с денег международных доноров – я готов.

– Вы говорили, что если не будет эффективных результатов работы, вы уйдете в отставку?

– Да, эта позиция актуальна. Эффективность моей работы будет оценивать общественность.

Мария Жартовская, УП

Похожие новости

На открытый разговор приглашаем Вас в нашу группу в facebook

Реклама

Четверг, 18.07.2019

Закругление верхнее-левое

21:04Ученые назвали группу крови, которая неуязвима перед раком

20:24Time назвал самых влиятельных людей интернета

19:19На Донбассе проведут новое разведение сил

18:02Сеть пришла в восторг от нового видео Бритни Спирс

17:20Украина ввела спецпошлины на российское топливо

16:16В Нацбанке рассказали о новой программе МВФ

15:26Стали відомі подробиці конфлікту Зеленського і Кличко

14:17Зеленский обнаружил воровство 30 миллионов долларов на оборонке

13:49НАБУ впервые начало получать от СБУ материалы на топ-чиновников

13:14Зеленский считает, что отремонтировать дороги Николаевщины можно на немецкие деньги

12:37"Самый сексуальный врач" использовал славу ради просвещения

12:06Названы семь симптомов, при которых нужно идти к врачу

11:47Из-за должников город Николаев может остаться без воды

11:00Сутки на Донбассе: 15 обстрелов, без потерь

10:36В Украину возвращается жара

10:1318 июля: день в истории

09:54В Минске договорились о перемирии на Донбассе

09:34США и Россия провели переговоры в Женеве

09:03Где в Николаеве не будет света: найдите свой адрес

08:40Убийство ребенка под Киевом: наказаны 12 копов

Архив новостей
Закругление нижнее-левое

Фоторепортажи

Самые комментируемые

Самые читаемые

Погода в Николаеве

Анонсы и реклама